Говорят, что в Забайкалье всего два времени года: зима и подготовка к зиме. Это, конечно, шутка, но весна здесь — понятие настолько условное, что ее официальное наступление по календарю вызывает у местных жителей лишь ироничную улыбку. Потому что настоящая весна в крае — это не робкое таяние сосулек, а затяжной экшн с элементами постапокалипсиса.
Март, когда в столицах уже вовсю щебечут птицы, Забайкалье только начинает лениво потягиваться. Сугробы не тают, а как-то… оседают, покрываясь коркой наста, по которой можно ходить, как посуху, но с риском провалиться по пояс в ледяную кашу. Воздух становится особенным: днем он пахнет прелой травой и нагретой корой, а вечером снова обжигает морозцем, напоминая: «Рано расслабляться, болезный».
Но главный герой забайкальской весны — это, конечно, ветер. Если вы думаете, что знаете, что такое ветер, вы просто не видели, как он гуляет в долинах Хилка или Читы. Сбивает с ног, выдувает мозги и остатки тепла. Местные шутят, что именно благодаря ветру забайкальцы такие выносливые и сдержанные на эмоции: орать бесполезно — все равно никто не услышит за шумом воздуха.
А вот природа просыпается по-своему. Первыми, конечно, появляются подснежники (ургульки). Забайкальцы относятся к ним с трепетом, но и с практичностью: любой грибник, увидевший цветок, прикидывает, где тут в июле можно будет набрать маслят.
Реки вскрываются мощно и драматично. Лед на Шилке и Аргуни встает торосами, грохочет так, что закладывает уши. Ледоход — это зрелище, ради которого стоит рискнуть фотокамерой. Льдины наползают друг на друга, выворачиваются, и несутся вниз по течению, сокрушая все на своем пути. Рыбаки в это время делятся на тех, кто уже спустил лодки, и тех, кто всё еще пытается бурить лунки, рискуя уйти в свободное плавание на оторвавшейся льдине.
Животные ведут себя странно. Суслики, которые здесь повсюду, вылезают из нор, смешно встают столбиком и свистят, словно докладывая друг другу: «Серый на месте? — На месте. — А этот двуногий безобразник опять тут?». Медведи в тайге просыпаются злые и голодные. Шатунов, правда, в это время года уже нет, но лучше им под руку не попадаться: настроение у косолапого после зимнего сна — хуже некуда.
Но главная трансформация происходит с людьми. Зимой забайкалец суров, задумчив и ходит в унтах. С первым теплом он скидывает тулуп, надевает резиновые сапоги и превращается в фаната шашлыков. Весь май за городом стоит дым коромыслом: жарят мясо на всем, что горит. Причем шашлык — это не просто еда, это ритуал встречи солнца. Даже если солнце спряталось за тучи и дует тот самый ветер, забайкалец всё равно выйдет на природу, воткнет шампуры в мерзлую землю и будет жарить, потому что Весна — она такая: если уж пришла, то надо брать своё.
